12 апреля 2010

Вадим Репин: Музыку нужно сначала увидеть в своих фантазиях

Скрипка – самый сложный и капризный инструмент – создает в руках мастера музыку необыкновенной красоты, которая уносит слушателей в мир гармонии и совершенства. В Иркутске впервые выступил один из лучших скрипачей мира Вадим Репин. На его концерте в областной филармонии был аншлаг.

Вместе с Губернаторским симфоническим оркестром под управлением дирижера Илмара Лапиньша, музыкант блистательно исполнил концерт для скрипки с оркестром Иоганнеса Брамса. В финале зал аплодировал стоя и четыре раза вызывал Вадима Репина на поклон, после чего он вместе с оркестрантами исполнил народную шутку «Колпак мой треугольный, треугольный мой колпак», обогатив незатейливую мелодию своим виртуозным исполнением.

За три часа до концерта скрипач встретился с иркутскими журналистами. На пресс-конференции Вадим Репин держался очень просто, покоряя мягким чувством юмора и природным обаянием. Участники встречи поздравили музыканта с получением в феврале 2010 года престижной французской национальной премии «За заслуги перед музыкой» в номинации «Почетная победа», которой ранее были удостоены такие великие музыканты, как Монтсеррат Кабалье, Мстислав Ростропович, Евгений Кисин, Анне-Софи Муттер. Он поблагодарил присутствующих:

– Это мой первый визит в Иркутск, поэтому у меня особые чувства от знакомства с оркестром филармонии. Для меня большая радость сотрудничать с дирижером Илмаром Лапиньшем, ведь у меня остались самые положительные эмоции после репетиции. А энергетика, исходящая от стен зала, подняла на новую ступень мое желание работать.

«Скрипка Гварнери сама выбрала меня»

– Вадим, говорят, когда вас привели в музыкальную школу, учитель вынесла скрипку и сказала, что это единственный инструмент, который остался…?

– И с тех пор она стала моей любимой игрушкой? Да, все так и было.

– Помните, когда вы дали первое интервью еще советскому телевидению, казалось, вы очень стесняетесь, а что вы тогда чувствовали на самом деле?

– В 11 лет? Ну, для меня это была игра, не помню каких-то бурных впечатлений. Тогда думал: наверное, я самый лучший. Радовался, когда меня встречали в школе, узнавали на улицах, все поздравляли.

– А когда пришло осознание, что это не игра?

– Довольно быстро, с чувством ответственности перед собой и музыкой. Ведь мы только интерпретаторы, а музыка вечна. И такая вещь, как комплимент после концерта, когда зрители говорят спасибо, для меня очень дорог.

– Несколько слов о вашем инструменте.

– Это скрипка Джузеппе Гварнери, она была сделана в 1743 году. Кстати, практически в то же время, что и скрипка Паганини. Мой инструмент – это своего рода голосовые связки и в то же время продолжение моих рук. Я играю на нем чуть больше полугода и думаю, что мы уже подружились.

– Как вы нашли эту скрипку?

– Инструменты такого класса чаще сами выбирают себе музыкантов. Например, долгие годы я играл на скрипке Страдивари, которая прежде была в руках испанского виртуоза Пабло де Сарасате. Инструмент сам меня нашел. То есть люди, которые владели коллекцией, позвонили мне и предложили играть на этой скрипке. Уже через сутки я был в Чикаго, где находилась коллекция. В юности у меня была скрипка Страдивари из советской Госколлекции, на которой играл польский музыкант Венявский в пору своей работы в Петербурге. А в 13 лет, по инициативе Тихона Николаевича Хренникова, мне разрешили играть на трехчетвертной скрипке тоже из Госколлекции, которая была уникальной в своем роде. Несмотря на свой размер, это полноценный инструмент в любой ситуации, с большим оркестром или камерным. Но в глубине души у меня всегда была мечта держать в руках скрипку Гварнери. Это мое личное предпочтение. Почему-то инструменты этого мастера меня привлекают и доставляют еще больше наслаждения от игры.

– Музыкальные критики отмечают вашу богатую палитру звукоизвлечения. У вас есть какие-то личные приемы или секреты?

– Чтобы извлечь звук из инструмента, нужно сначала его увидеть в своих фантазиях, поэтому, я думаю, здесь важны, скорее, мои личные вожделения и идеи. В дружбе со скрипкой бывают моменты, когда, если быть внимательным, можно кое-чему научиться. Местами звуки извлекаются сами, и если ты смог их уловить, то это добавляет новые краски в твою палитру.

«Уехал на необитаемый остров, чтобы выучить два концерта»

– Вадим, вы очень много работаете. Говорят, что однажды даже выбрались на необитаемый остров на целый месяц. Что вы там делали?

– Я выучил два новых концерта.

– Неужели музыка поглощает все ваше свободное время?

– Невозможно выключить и включить механизм работы нашего мозга по собственному желанию. Иногда ночами можешь не спать, в это время в голове прокручивается весь репертуар, а иногда выключаешься и спишь 15 часов.

– То есть вы играете каждый день?

– Да. Скрипка, наверное, самый античеловеческий инструмент – наши мышцы все время должны быть в вывернутом состоянии, поэтому важно не столько количество времени на репетиции, сколько регулярность.

– Как вы поддерживаете форму?

– Стараюсь заниматься спортом, когда есть партнеры, потому что в одиночку это может быть скучно. Меня привлекают те виды спорта, где есть конкуренция, например, хоккей.

– У вас есть ученики?

– Нет, но я часто провожу мастер-классы, направленные на то, чтобы подзадорить ребят, пробудить в них желание стать настоящими музыкантами. Каждый месяц прихожу в школы в разных городах мира. Согласитесь, за несколько часов ничему нельзя научить, но можно вдохнуть задор, темперамент.

«Я всегда себя буду считать русским скрипачом»

– У россиян всегда есть обида на соотечественников, которые живут за рубежом. Не хотите ли вернуться на родину?

– Вы знаете, 10% своих концертов в этом году я играю в России и больше 20% свободного времени провожу здесь. У меня даже есть квартира в Москве, где в последнее время живу дольше, чем где-либо. Как человека творческого, меня больше волнует мой круг общения, нежели стены. Я всегда себя буду считать русским скрипачом.

– Определяете ли вы заранее свой репертуар?

– Симфонические оркестры обычно заранее планируют свои сезоны, и я не единственный музыкант, который в них принимает участие, поэтому всегда даю на выбор две-три программы из моих личных предпочтений.

– Как складываются ваши отношения с Брамсом? Наверное, не случайно диск, который вы представляли в Нью-Йорке, это тоже программа по этому композитору?

– Концерт для скрипки с оркестром Брамса, наверное, в сердце многих, если не всех, моих коллег – фаворит. Для меня возможность его исполнить – это счастье, ведь это мое любимое произведение

– А кто еще входит в число ваших любимых композиторов?

– Яначек – это последняя моя любовь. Пять дней назад в Токио исполнял музыку этого чешского композитора, поэтому она еще очень свежа в моей памяти. Вообще, у меня есть три любимых концерта – это Первый концерт Шостаковича, концерты Брамса и Бетховена.

– Скажите, ваши творческие пути с Денисом Мацуевым не пересекались?

– Наши дружеские пути уже давным-давно пересеклись, а наши творческие – всего один раз, когда мы вместе в Москве исполняли музыку Бетховена: он играл фортепьянный, а я – скрипичный концерт. Может быть, мы опять вместе встретимся в Иркутске, на одном из его последующих фестивалей «Звезды на Байкале». Он уже давно меня пригласил, и я с огромной радостью приеду, как только будет возможность.

– Есть ли цели, которые еще не осуществлены, или заветные мечты?

– Цель музыканта нельзя сформулировать в двух словах, потому что когда ты находишься в очень юном возрасте, это какие-то конкретные мечты, например, сыграть в Карнеги Холл или в Венской филармонии с тем или иным дирижером или солистом. Когда мечты осуществляются, появляются другие. Например, хочу сыграть Концерт Брамса с Берлинской филармонией. Или сделать проект, который не будет ограничиваться несколькими концертами. У меня уже был фестиваль во Франции, когда в течение 25 дней выступали в разных городах.

Если честно, я очень хочу быть здоровым. Знаете, игра на скрипке – это весьма атлетическое дело, поэтому от малейшего мышечного недомогания, незаметного для обычного человека, во время игры могут быть существенные неудобства, и концерт пойдет не так, как планировался.

Справка

Вадим Репин начал занятия на скрипке в возрасте пяти лет и спустя полгода впервые выступил на сцене. В 1985 году, в возрасте 14 лет, состоялись его выступления в Токио, Мюнхене, Берлине и Хельсинки. Год спустя последовал успешный дебют в нью-йоркском Карнеги Холле. Еще два года спустя Вадим Репин стал самым молодым победителем престижнейшего Международного конкурса Королевы Елизаветы в Брюсселе за всю его историю. После этой победы он регулярно выступает с лучшими оркестрами мира – Берлинским и Чикагским филармоническими, миланским La Scala, филармоническим оркестрами Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, Orchestre de Paris, амстердамским Concertgebouw, оркестром Санкт-Петербургской филармонии.

Другие материалы