Наводнение в Иркутской области: вопросы и ответы

«Туколонь»: нужны срочные меры

Автор: Юрий Юдин

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Почти сутки на микроавтобусе от Иркутска до поселка Магистральный в Казачинско-Ленском районе. Короткий сон – каких-то три часа. 27 км до Окунайского, пересадка в «танки», так лесники в шутку называют вездеходы на гусеничном ходу. Два часа грохота двигателя и жуткой тряски. И вот мы в «Туколони» – заказнике регионального значения с комплексным (ландшафтным) профилем.

Мы – это корреспонденты трех иркутских изданий и видеооператор. Нас пригласили присоединиться к поездке участников рабочей группы, в которую входят представители министерства лесного комплекса Иркутской области, территориального филиала ФБУ «Российский центр защиты леса», научного сообщества, общественных организаций. Они отправились в «Туколонь», чтобы оценить состояние древостоя после того, как там были остановлены сплошные санитарные рубки участков леса, пострадавших от природных пожаров 2015 и 2016 годов. С нами «хозяин тайги» – начальник территориального управления минлеса Приангарья по Казачинско-Ленскому лесничеству Сергей Евсюков.

Пожар 2016 года мы тушили до снега. На следующий год Центр защиты леса провел обследование, которое подтвердило, что древесина действительно нуждается в санитарной рубке. – рассказал Сергей. – Сделали акт лесопатологического обследования, направили во все проверяющие инстанции. Везде были даны положительные заключения на проведение сплошных санитарных рубок, и, как положено, через два года после пожара, в 2018 году, Казачинско-Ленский лесхоз приступил к санитарной рубке – в 302-м, 301-м, 276-м кварталах.

Но не тут-то было. Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура усмотрела серьезные нарушения на основе своих обследований, где экспертами выступили люди, не имеющие отношения к лесопатологии. В СМИ запускается информация, что Лесхоз Иркутской области сплошными санитарными рубками в «Туколони» нанес ущерб на 880 млн рублей. Заводится несколько уголовных дел. Задержан, а потом арестован заместитель министра лесного комплекса Иркутской области Алексей Туги. А что с лесом?

Летом прошлого года заходила в «Туколонь» экспедиция во главе с ведущим лесопатологом страны, заместителем директора Рослесозащиты Василием Тузовым. Он тогда, осмотрев визуально древостой в лесу и пеньки на вырубленном участке, заявил: «Это надо было вырубать еще 50 лет назад». Но это мнение к сведению следствием не принимается. Видеосъемки, сделанные в той поездке пресс-службой минлеса, изымаются. Благо, с той экспедицией была эксперт Общественной палаты РФ, председатель Экологической Ассоциации «Байкальское содружество» Екатерина Удеревская. Она тоже делала видеосъемку. Эти кадры сейчас выложены на видеохостинг You Tube.

– В прошлом году деревья здесь более-менее стояли. А сейчас из-за повалившихся стволов пройти совершенно невозможно, за год столько деревьев упало. Ветер и состояние зараженных деревьев, в котором они были, довели до такой ситуации, – поделилась увиденным в свой второй приезд в «Туколонь» Екатерина Удеревская.

Заходим в лес. Сотрудник ФБУ «Российский центр защиты леса» Игорь Сумин топором осторожно срубает кору с одной из сосен, почерневшей от пожара уже трехлетней давности. Она мертвая. Смоловыделения, говорящего о жизни дерева, нет. Хотя крона пока зеленая. В этой ослабленной пожаром сосне похозяйничали стволовые вредители – личинки усачей и лубоедов.

Поскольку дерево было ослаблено, оно не смогло защититься от стволового вредителя, и в дальнейшем произошло его усыхание, – объясняет Игорь. – У нас есть несколько степеней очага: слабая, средняя, сильная. Здесь сразу же можно сказать, что была сильная степень, потому что повреждены практически все деревья на данном участке.      

– Глядя на эту картину, какую аналогию можно провести с человеческим организмом? – спрашиваю.

Когда у человека рак, то самый эффективный способ лечения – удаление раковой опухоли. При этом могут быть удалены и частички здоровых клеток. Также и с насаждениями: если не вырубить этот участок, болезнь начнет распространяться.

Снова по «танкам». Переезжаем на другой участок. Здесь лесной пожар прошел в 90-е годы. Когда деревья стали болеть, 20 гектаров тайги в этом месте подверглись сплошной санитарной рубке. Сейчас участок покрыт порослью молодых сосенок.

Радует, что на месте бывшей гари очень хорошее естественное лесовосстановление. Даже не понадобится искусственная посадка леса, – улыбается седовласый редактор «Красной книги Иркутской области», кандидат биологических наук Виктор Попов. – И здесь много животных. Я же еду «на броне», смотрю. По дороге мы встретили изюбрей, глухарей. Сказать, что бывшая вырубка нанесла какой-то ущерб животному миру, нельзя. Она, наоборот, сейчас служит кормовой базой. Я здесь нашел много следов жизнедеятельности изюбря, косули, лося, медведя. Довольно высокая численность мышевидных грызунов, которые являются пищей для мелких хищников. Со временем этот участок леса восстановится и, думаю, что значительного ущерба тайге и заказнику тут не принесено.

В следующем переезде наши «танки» пробираются через бурелом. Сначала нос машины медленно поднимается вверх, затем стремительно опускается на землю, значит, преодолено очередное упавшее дерево. И так много раз. Мы приехали на участок, который и стал предметом спора о правильности или неправильности проведения сплошной санитарной рубки.

Зрелище не для слабонервных. Больше 90 гектаров завалено порубочными остатками, из земли торчат обгоревшие не выкорчеванные пни. И ничего этого трогать нельзя, прокуратура запретила: это, мол, вещественные доказательства. Доказательства чего?

Эти «вещественные доказательства» могут обернуться большой бедой. С захламленной территории стволовые вредители уже перекинулись на соседний здоровый лес. Но больше всего специалисты опасаются, что здесь может произойти пожар. Если это случится, то весь этот мусор будет полыхать до небес. Тушить его придется долго и тяжело.

Министерство лесного комплекса региона делало официальные запросы в Байкальскую межрегиональную природоохранную прокуратуру и Следственное управление СК РФ по Иркутской области. «Просим Вас разъяснить возможность проведения мероприятий по очистке лесосек, созданию минерализированной полосы, обработке почвы для лесовосстановления в квартале № 302, Новоселовской дачи, Карамского участкового лесничества Казачинско-Ленским филиалом ОГАУ «Лесхоз Иркутской области», – говорится в письмах. Ответа не последовало. Министерству в повторных запросах пришлось напоминать, что правоохранительные ведомства своим молчанием вообще-то нарушают законодательство: «В соответствии с Федеральным законом от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения».

Сегодня мы целый день здесь работаем, смотрим. Я воочию убедился, что территория «Туколони» очень серьезно поражена вредителями, – пришел к выводу входящий в состав рабочей группы заместитель председателя комиссии по экологии и охране окружающей среды Общественной палаты Иркутской области Александр Луценко. – Лесохозяйственная деятельность здесь остановлена. А это влечет за собой то, что распространение очага происходит все дальше и дальше. Необходимо срочные меры предпринимать, вновь провести детальное обследование этой территории и начать конкретные действия по локализации распространения этого очага.

За день накопилась усталость. В том числе психологическая. В голове вертятся вопросы. Почему кое-кто не хочет видеть очевидного, что лес в «Туколони», пострадавший от пожаров, гибнет, заражая здоровые насаждения? Почему не хотят верить экспертам, специалистам в лесопатологии? Почему никто из противников сплошных санитарных рубок не подсчитывает, к какому ущербу – материальному и финансовому – может привести отказ от вырубки зараженного леса? Почему те, кто ни разу не был в этом заказнике, со злорадством поддерживают обвинения в адрес лесников, что якобы все они поголовно вырубают не больные деревья, а деловую древесину?

Здесь, кстати, надо заметить, что часть леса с санитарных рубок действительно идет на продажу. Стволовой вредитель нападает не на все дерево. Если оно повреждено только снизу на метр-полтора, эта часть отрезается и подлежит сжиганию. Но остальной ствол можно пускать в дело.

Я просто боюсь, что сложится ситуация, когда после обвинений, можно сказать, не подтвержденных, лесничие будут бояться отводить лес для санитарных рубок, – словно прочитал мои мысли ученый Виктор Попов. – А принесет ли это пользу тайге? Это уже второй вопрос. Этот вопрос далек от экологии. Здесь есть, скорее всего, другие мотивы. Я тоже сначала возмущался, что лес в «Туколони» рубят, беспредел, все! А сейчас съездил, посмотрел, мнение изменилось. Я заранее осторожно относился к «экологической кампании», будоражащей широкую общественность.

С чем мы вернемся из этой поездки? Этот вопрос я адресую руководителю рабочей группы, начальнику отдела охраны и защиты лесов Артему Позёмкину.

Мы направим рекомендации нашему министерству лесного комплекса, Рослесозащите, что здесь необходимо провести тщательное лесопатологическое обследование, причем на территории уже значительно большей, чем это было сделано в 2017 году. И по участку, где у нас мероприятие проведено не до конца, необходимо произвести уборку, – ответил Артем.

– А не боитесь, что в связи с резонансностью темы «Туколони» эту поездку в обществе воспримут как попытку защитить честь «мундира» минлеса?

Здесь неоднократно проводились исследования самыми лучшими специалистами-лесопатологами, учеными из института леса. И все они подтвердили правильность и обоснованность проведения мероприятий по санитарной рубке на данном конкретном участке. И это же подтвердил Арбитражный суд Иркутской области.

«Хозяин тайги» напоследок захотел нас порадовать. На «танках» мы доехали до лесного кордона попить чайку. И здесь мы увидели другой «Туколонь». Не больной и гибнущий, а мощный и цветущий. С целыми полянами пробившихся на свет подснежников. С ельцами, наловленными в протоке Киренги. «Эх, остаться бы тут на пару деньков». Эту фразу произнес чуть ли не каждый участник поездки.

Другие материалы
Реклама от YouDo