Наводнение в Иркутской области: вопросы и ответы

21 августа 2019

Владимир Родионов: Работаем не для галочки, а на совесть

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

На помощь людям, пострадавшим от наводнения, были направлены колоссальные усилия федерации и региона. Одним из первых подключилось министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области. О том, как организована работа специалистов в режиме ЧС, рассказал министр Владимир Родионов.

 

– Владимир Анатольевич, как давно лично вы находитесь в Тулуне?

– С 29 июня. Кинул в сумку резиновые сапоги – и в вертолет. С того времени дважды на субботу съездил домой и два дня пробыл в больнице. К тому же все это время в Тулуне работают мои заместители – Светлана Иевлева и Надежда Гомзякова, которые занимаются организационными вопросами.

 

– Ваши сотрудники тоже работают без выходных?

– У них вахтовая служба. Если вначале приезжали на три-четыре дня, то теперь ставим условие отработать не менее семи дней. Кто-то находится в командировке две недели, кто-то – три. Каждая вахта – около 100 человек. Это работники министерства, управлений и учреждений социальной защиты населения со всей Иркутской области. С момента наводнения в общей сложности таким образом уже отработало более 600 наших сотрудников.

 

– Они находятся только в Тулуне?

– Во всех подтопленных территориях: Чуне, Тайшете, Нижнеудинске, Тулуне, Зиминском, Куйтунском и Черемховском районах. В Тулуне и районе зарегистрировано около 14 тыс. пострадавших – самое большое количество, поэтому именно здесь было решено организовать выездной штаб. Сюда стекается вся информация.

 

– Какова была ситуация в первые дни ЧС, как дела обстоят сегодня?

– В первые дни решалось много организационных моментов. Со всей России поступала гуманитарная и материальная помощь. Нужно было оперативно обеспечить людей водой, питанием, теплой одеждой, ночлегом… В зону затопления отправили большое количество войск, работников МЧС, МВД, волонтеров, которые помогали расчищать завалы, занимались эвакуацией. Требовалось организовывать выплаты пенсий, и Пенсионный фонд тоже сработал отлично, выплатив пенсии пострадавшим не как обычно до 20 числа, а 1 июля. ФСС отрабатывал вопросы с инвалидами, минздрав – лекарственное обеспечение. Мы занимались устройством людей в дома-интернаты, больницы, пункты временного размещения, осуществляли выплату матпомощи, организовывали работу ПВР, проводили обследование домов, участвовали в работе оценочных комиссий, помогали восстанавливать документы, формировали группы детей на отдых в загородные лагеря, не прекращая при этом социальное обслуживание престарелых, инвалидов и многодетных семей.

Первые выплаты шли наличными деньгами, а это 311 млн рублей! Работали с раннего утра до глубокой ночи без выходных и перерывов. 31 тыс. человек в итоге получили по 10 тыс. рублей. Потом, когда сформировали базу, когда большой поток людей иссяк, и перешли на безналичное перечисление, стало чуточку легче. По 50 и 100 тыс. рублей за утрату имущества люди получали уже на банковские карты или в отделениях почтовой связи.

 

– А первую помощь, выходит, выдавали без всякой базы?

– Она и сложилась из списков, по которым осуществлялись выплаты. Это не просто: подошел человек и получил деньги. Его данные необходимо было занести в анкету, он должен был расписаться за получение. Сначала деньги банк давал в тысячных купюрах, представляете, какой это объем? Некоторые получали на двух, трех, кто-то на шесть человек – в зависимости от состава семьи. Сколько надо было пересчитать купюр, какой объем работы провести, ведь деньги – это строгая отчетность… Правительство РФ пошло на беспрецедентные меры, выделив колоссальные средства. Только на одни выплаты было выделено 2,9 млрд рублей. На данный момент мы выдали 2,4 млрд. В итоге на сегодня все организовалось, люди спокойно получают сертификаты. Нет ни волнений, ни ажиотажа. Они знают, куда прийти, какие документы необходимы.

 

– Сколько сертификатов уже выдано?

– 18 августа я подписал 715-й сертификат. Но каждый день количество растет. Теперь задача, чтобы люди активно эти сертификаты осваивали. Деньги по ним предусмотрены большие и стоимость квадратного метра тоже очень высока. Например, когда три года назад сгорела Бубновка в Киренском районе, стоимость «квадрата» по сертификату составляла 32 тыс. рублей. Сегодня – 45 тыс. рублей. Но в то же время мы видим, насколько быстро растет стоимость жилья в том же Тулуне. Я приведу пример: когда совершали сделку по приобретению одного из домов, вечером стоимость его составляла 1,8 млн рублей. Утром этот же хозяин потребовал за дом уже 3,5 млн рублей. Беда людей не только объединяет, но и наглядно показывает человеческую сущность. Кто-то отдает последнее, а кто-то – спекулирует на людском горе. Но это моральная сторона, она, к сожалению, не подлежит юрисдикции.

 

– И все же, согласно статистике, от наводнения пострадало более 40 тыс. человек. Почему жилищных сертификатов выдано так мало?

– Во-первых, не всем пострадавшим требуется новое жилье. Часть домов подлежит восстановлению, ремонту, и он ведется за счет государственных средств. А во-вторых, получение сертификатов зависит и от самих людей. К глубокому сожалению, у большого количества пострадавших дома не были в собственности, а многие жили в них вообще без прописки. С этим мы столкнулись особенно в сельских территориях. Например, в Чунском районе попало в зону затопления 298 домов, а имеют права собственности только 111 домовладельцев. В Приудинске пострадало 66 строений, а право собственности только у пятерых. Стали разбираться в причинах. Оказалось, в советское время там работал леспромхоз. После его развала, дома не передали муниципалитету, и люди их не приватизировали. Десятилетиями жили в домах, которые и не муниципальные, и не частные. Чтобы получить сертификат, теперь им нужно обращаться в суд и подтверждать право собственности. Мы можем действовать только в рамках закона. В суде по Приудинску находится уже 48 исковых заявлений. И эта ситуация повсеместна. В судах на данный момент более 4200 заявлений.

 

– Впереди зима. Если пострадавшие не успеют оформить документы, где им жить?

– Большинство успеет получить сертификаты. Кто-то уже приобретает жилье на вторичном рынке, кто-то вкладывает сертификат в новостройку, а пока ведется строительство, живет у родственников или в пунктах временного пребывания. На улице никто не останется. К разрешению ситуации привлечено и министерство строительства, и строительные организации, и их партнеры. Соцзащита осуществляет поддержку той категории людей, которые находятся в ее компетенции. Чтобы пенсионеры, многодетные семьи, инвалиды побыстрее определялись с выбором, к ним по поручению губернатора прикреплены социальные работники, которые помогают собирать документы и ищут подходящие варианты. Дома или квартиры стараемся подбирать так, чтобы рядом находились школы и детские сады, чтобы дети были обеспечены местами.

 

– Хватит ли пунктов временного пребывания на всех?

– Конечно. Сегодня только в Тулуне организовано шесть ПВРов. Два пункта длительного пребывания в школе № 28 и в аграрном техникуме, плюс ПВР в ДЮСШ. Кроме того, они созданы в санатории «Братское взморье» Братска, в Чуне и Нижнеудинске. Мы подготовили еще один пункт долговременного пребывания – это профилакторий «Улан» в Саянске, который приобретается в областную собственность. Там планируется создать до 200 мест. Мы работаем с каждым проживающим в ПВР. Ежедневно обновляем информацию, отслеживаем ситуацию по каждой семье. Работаем не для галочки, а на совесть.

Вы видели, сколько человек сидит в кабинете. Все люди разные, в жизни никогда ранее не встречавшиеся, но работают слаженно, как один организм. Закончив первые выплаты, сразу приступили к заполнению списков в минстрой по сертификатам. В первые дни рабочий день начинали с 7.00 и заканчивали в 5.30 следующего дня. Когда списки подготовили, все проверили, только тогда разошлись. Позавчера впервые ушли с работы в девять часов вечера и очень радовались, что освободились так рано. А ведь многие соцработники и сами пострадали от наводнения.

 

– Вы можете назвать их число?

– 313, с членами семей это 1247 человек. Лишились жилья полностью 165. Но потеряв дома или квартиры, все продолжали трудиться. Некоторые исполняли свой долг даже в отпуске. Скажем, программист Братского детского дома-интерната для умственно отсталых детей Дмитрий Куванов на своей личной лодке эвакуировал людей. Анатолий Павлюкевич – слесарь-сантехник Заларинского специального дома-интерната для престарелых и инвалидов – приехал в Тулун, чтобы восстанавливать трактора. А еще помогал закапывать скотомогильник в деревне Паберега, где погибло много животных. Сами они об этом не говорят – директора пишут мне о таких случаях по вайберу. Читаешь такие сообщение и сердце радуется: соцзащита – это команда единомышленников, в нашей структуре нет случайных людей.

Другие материалы
Реклама от YouDo