26 февраля 2020 10:02

Мы – сельские дети войны…

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Василий и Клавдия Новопашины, как все сельские дети военной поры, трудились в колхозе, приближая Великую Победу. Супруги и сегодня трудятся на земле, показывая пример стойкости духа и большого жизнелюбия. 

 

Особенно помнятся обозы…

С Василием Ивановичем и Клавдией Павловной Новопашиными мы познакомились в селе Первомайское Нукутского района. Слушая их рассказ, понимаешь – вот она, одна судьба на двоих. Слишком уж много совпадений. Оба из Жигаловского района, оба родились в январе 1929-го, оба проработали в колхозе по 44 года. И прожили вместе без малого 50 лет.

Клавдия Павловна родом из таежной деревни Лукиново, супруг родился в деревне Фомина.

– Я рано сиротой сделалась. Отец молодым помер, мама следом, – вспоминает баба Клава. – Жила я у Анны, невестки, брата Якова призвали в 1941 году на фронт, там он и сгинул. Воевал и брат Саша, но Бог сберег, вернулся с войны в чине полковника.

Начало войны баба Клава помнит так хорошо, словно это случилось вчера.

Крик по деревне стоял, вой. Мужиков взрослых сразу всех забрали, затем и девок на фронт призвали, кто постарше. Я шестой класс окончила, и не пришлось больше учиться. С 13 лет пошла работать в колхоз.

Клава и ее ровесники растили колхозные овощи, помогали дояркам на колхозной ферме, на пахоте и в заготовке дров на зиму, косили и сушили сено на покосах наравне со взрослыми.

Особенно помнятся обозы, когда ребятишки под бригадирством старенького деда перевозили грузы на лошадях.

– Снопы хлеба мы возили на обмолоточный пункт, пашня большая была, много зерна сеяли. Осенью картошку возили, по 100 мешков накапывали, – рассказывает Клавдия Павловна.

Обозы были по 15 коней, переходы составляли по 30 километров. Кули с зерном и картошкой весом под 70 килограммов девчонки таскали на своих неокрепших плечах.

– Еды не хватало, привезет бригадир на полевой стан полмешка муки на всех, заварим суп-болтушку и вперед, на работу. Дома – картошка. Растопишь печь и ведро картошки на печь бухаешь, варишь на день. Тем и спасались. Мяса не видели – 46 килограммов мяса государству сдай. Нам и не оставалось ничего. Но никто в обиде не был – все для фронта, все для Победы.

 

«Мода» военной поры

С одежкой и обувкой было совсем плохо – платьица и пальтишки сельские подростки занашивали до дыр. На ногах носили чуни.

– Это что – сапоги такие?

Да ты что, доча? Кто тогда мог мечтать о сапогах? Чуни – это толстые валяные чулки, – смеется баба Клава.

Самые практичные девчонки вязаные чуни (чтобы дольше прослужили) вставляли в деревянные колодки. Когда девчонки бегали, грохот стоял, словно камней насыпали. Но чаще всего вязаные чуни носили на манер носков. Зимой в них толкали стельки из травы, так и согревались. И это в районе, где зимой морозы в минус 50…

Шить одежку тоже было не из чего – деревня бедствовала до крайности.

– Кто-то из наших парней от бедности шил штаны из холщовых мешков для муки. Тонкая получалась одежонка. Попростыли они все, рано померли, – горестно вздыхает бабушка. – Детьми-то мы и не болели почти, некогда было болеть-то. А если занедужит кто, бригадир просил, умолял – девчонки потерпите, надо работу сработать. Да и где было лечиться? До Жигалово 100 километров ехать – это два дня на коне.

За нелегкий труд детям, как и взрослым, зарплату не платили, а ставили трудодни – галочку в отчетности. За трудодни с крестьянами рассчитывались продуктами: зерном, хлебом, картофелем.

У кого из девочек оставалось свободное время – вязали варежки и шили кисеты для солдат, отправляли на фронт. В редкие праздники парни с гармошкой приезжали. Танцы были, песни, на конях катались. Но это случалось редко.

Юбку с дыркой перевернешь на другой бок – вот и новый наряд. Мы – сельские дети войны – не понимали, что плохо живем, бедно. Все так жили. Нас идея согревала, мы думали, что только так и надо жить, только так и правильно, – убежденно говорит Клавдия Павловна.

Слушая ее, становится понятно – в Великой Отечественной войне наш народ не мог не победить, если даже дети так безоглядно, наравне со взрослыми, помогали фронту.

О победе Клава узнала, когда с подругами возвращалась из поездки – за 15 км от села за сеном ездили.

Офицер в отпуске в это время гостил в деревне, он и сообщил – что, мол, Победа. Приезжаем в деревню, а там митинг уже, люди обнимаются, плачут. Как не плакать – мужики, почитай, поголовно не вернулись с войны. Один пришел весь израненный и умер вскорости.

Учиться Клавдии не пришлось и после войны – колхоз не отпустил. Работала бригадиром, учетчиком. И всегда трудилась на совесть.

Она и сегодня, несмотря на свой возраст – 91 год, сохранила трудоспособность, прямую спину и легкий нрав.

 

«И теперь жизнь хорошая…»

Детство Василия Ивановича мало отличается от детства супруги. Когда началась война, его отец Иван Ефимович был призван на Восточный фронт. Мама Александра Андреевна работала в колхозе.

– О начале войны я узнал от взрослых, – вспоминает Василий Иванович, – нарочный (спецкурьер) приехал, мужиков всех, кто годился, забрали в армию.

С 13 лет и всю войну, до 1949 года, времени призыва в армию, Василий проработал в колхозе. Как все, трудился на пашне. Колхозники пахали и сеяли на быках. Тракторов не было, коней жалели – и так они везде выручали.

В армии Василий, а служил он 3,5 года на Камчатке, выучился на шофера. И вернулся в свою тайгу. Так всю жизнь и прокрутил баранку.

С Клавой познакомились в 1953 году.

Вася с мамой приехали меня сватать. Посмотрела я – хороший парень, видный, ладный, да и пошла за него. И всю жизнь мы вместе в горести и радости, – улыбается супруга.

Молодая семья переехала в Балаганский район, а после перебралась в Первомайское. В 1955 году у Новопашиных родился Коля, в 1958 году – Лена. Младший Леонид живет сегодня с родителями. В семье – шестеро внуков и семеро правнуков.

Новопашины держат коров, овец и кур. Старшие по мере возможности помогают Леониду управляться по хозяйству. Сын рассказывает, что мама все по дому делает сама, папа ходит в магазин. Клавдия Павловна внимательно читает газеты о здоровье, делает конспекты, домашние настои – и деда лечит, и сама лечится. Еще она любит смотреть фильмы про животных и просит сенсорный телефон, чтобы с внуком по скайпу разговаривать.

Из окон дома Новопашиных видно берег Ангары и ленту реки – белую зимой и голубую летом.

– Сядешь, бывало, чай пить, а по реке пароходы идут, – вспоминает баба Клава. – Хорошее было время. И теперь жизнь хорошая, теперь только жить и надо…

 

Справка:

После ухода мужчин на войну все трудности тыловой жизни легли на плечи женщин, стариков и детей. Тем, чье детство выпало на военное лихолетье, пришлось особенно тяжело. 26 июня 1941 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ, в котором постановлялось, что «лица, не достигшие 16 лет, могут быть привлечены к обязательным сверхурочным работам продолжительностью не более двух часов». На деле же подростки пахали по 12 часов в день и больше, и даже шести-семилеткам находилась работа.

Другие материалы