18 марта 2020 10:03

Удачный «Экспромт» Галины Каминской

Фото: из архива театра

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Не каждый провинциальный город может похвастаться народным театром, где играют люди разных профессий, разного возраста. Нижнеудинскому театру «Экспромт» в этом году исполняется 40 лет. О творческих планах рассказывает его бессменный режиссер, заслуженный работник культуры Галина Каминская.

 

Игра для двух зрительниц

– Галина Викторовна, трудно было заслужить любовь зрителей?

– Город Нижнеудинск не всегда был театральным. Мы начинали в те времена, когда в моду вошли телевизионные «мыльные» оперы. И зрителей в зале было меньше, чем артистов на сцене. Помню, готовили спектакль «Ревизор» по Гоголю. Скептики спрашивали: «Пятеро зрителей придут, будете играть?» «Будем!», – отвечала я. Потому что люди предпочли Гоголя, а не бразильское «мыло».

Был случай – учитель и врач из соседнего поселка Шумский приехали в город на спектакль по Чехову. Перепутали время и пришли, когда мы уже декорации убрали. Пришли и чуть не плачут, ведь посмотреть же хотели… Я своим говорю: «Надо играть второй раз». Никто не против, только актер Сережа Сырников успел в баню уйти. Я как была, в туфлях, каком-то нелепом капоре, кинулась за Сережей. Он пришел, и игра для двух зрительниц началась. Разогретые актеры на эмоциональном подъеме играли так, словно был аншлаг. Мы потом с гостями из Шумского подружились, ездили к ним на гастроли.

 

– Как вы находили артистов?

– Сначала было трудно – я обращалась в организации, учреждения, школы. И к нам приходили люди, полюбившие театр. Они оставались на долгие годы, приводили сюда детей, внуков.

Актеры театра – представители самых разных профессий – учителя, летчики, библиотекари, работники культуры и администрации города. И было замечено – после того, как люди приходили играть в театр, они преуспевали во многих направлениях, в том числе делали карьеру.

В спектакле «Любовь и голуби» главного героя Василия играл Владимир Балобанов, летчик. Однажды он опаздывал на спектакль, аэропорт по метеоусловиям не давал посадку. Мне пришлось выйти и сказать публике: «Вы можете сдать билеты». Никто не сдал, опаздывающего актера дождались и встретили аплодисментами.

В одном из спектаклей актриса должна была упасть на колени. А у нее суставы заболели, ей невозможно это сделать. Но на спектакле она вдруг рефлекторно, на автомате, падает. Рассказывает потом: «Ведь не смогу встать!». Но встала и роль довела. Дома согнуть колени уже не могла. Вот она – сила искусства, сила творчества.

Актеры играют бесплатно и приходят на репетиции даже с температурой, чтоб не сорвать подготовку пьесы. Кто-то не понимает и спрашивает: «Какого лешего так жить и ничего не иметь?» Они не понимают – это как в «Ромео и Джульетте» – «чем больше я тебе даю, тем больше остается». Чем больше мы погружаемся в театр, тем больше эмоций получаем от зрителя. Театр – это мощный обмен энергией!

В «Экспромте» уже создано восемь семей. Наши актрисы Светлана Козлова, Аня Бондарева, Татьяна Колесниченко, Елена Курбатова после «Экспромта» продолжили заниматься театром. Одна из девочек написала: «Я пошла по вашим стопам и счастлива, что когда-то пришла в театр». Это здорово, когда заражаешь кого-то так глубоко и сильно.

Я три года преподавала в школе № 12 урок, который назывался «Драма». И спустя много лет случайно встретила бывшего выпускника школы, а ныне молодого доктора из Новосибирска. Он сказал: «Я помню до сих пор, как вы рассказывали про Шекспировских Ромео и Джульетту. Сейчас, приезжая в любой город, я ловлю себя на мысли, что глазами ищу афиши театра. И обязательно хожу туда…»

Вот как наше слово отзовется – один раз в неделю, один год занятий… и человек полюбил театр на всю жизнь. Вот эти моменты для меня самые прекрасные.

 

– Не было желания перебраться в столицу?

– Мне в Москве предлагали работу на «Пятом канале». Но я живу по принципу – где родился, там и пригодился. Здесь я родилась, выросла, мне тут каждый двор знаком…

Я выхожу на сцену, еще не успеваю открыть рот, а меня уже приветствуют и хлопают – здравствуйте, мы вас любим.

Мы вырастили театральное поколение зрителей. Когда в Нижнеудинск приезжала московская труппа, известный актер Владимир Стеклов сказал: «Даже по тишине в зале я понимаю, что в городе есть хороший театр».

И когда после спектакля «Последний срок» мальчик в книге отзывов пишет: «Я сегодня пересмотрел свой взгляд на жизнь», я понимаю – вот если даже один человек так скажет, ради этого стоит работать и не уезжать в Москву.

 

Реквием по собакам

– Расскажите о вашем репертуаре.

– Это Чехов и Островский, Сент-Экзюпери и Шварц, Агата Кристи и Мольер, множество мюзиклов для детей и взрослых: «Три мушкетера», «Буратино», «Бременские музыканты», «Летучий корабль». Мы поставили спектакль по повести «Последний срок» Валентина Распутина и на фестивале «Осень на Байкале» взяли за него три приза имени «Бабы Кати» –актрисы театра им. Н. Охлопкова Екатерины Барановой.

Мы первыми поставили трагедию Гумилева «Отравленная туника», даже раньше, чем в Санкт-Петербурге. Главную роль играл парень с педагогической запущенностью, он не читал стихов Гумилева в школе, репетировал по бумажке. Я научила его читать так, что речь преобразилась. Он блистательно отыграл спектакль в стихах.

Каждый день после работы наши актеры спешат на репетиции, чтобы затем четыре-пять раз выйти на сцену. Впрочем, есть спектакли, которые мы играли раз тридцать, – «Выходили бабки замуж», «Мымренок» … Гоголевский «Ревизор» неизменно пользуется успехом.

 

– Чем вы руководствуетесь при выборе пьес? Гоголь – это современно?

– Растет поколение детей, которые не читают Гоголя. Потом они приходят на спектакль и говорят – а пьеса-то, оказывается, веселая. Так появляется интерес к литературе. В Нижнеудинске, во всяком случае, 90 процентов детей знают, кто такой «Ревизор».

Гоголь – это всегда современно. У него в «Ревизоре» взяточничество, казнокрадство, соперничество отцов и детей – это темы сегодняшнего дня. Классик же не случайно сказал, что «человечество, смеясь, расстается со своим прошлым». Кто-то, улыбнувшись моментам гоголевской пьесы, возможно, захочет что-то изменить в себе.

При выборе репертуара для ТЮЗа важной задачей считаю воспитание чувств маленького человека посредством сказок, где Добро побеждает Зло.

 

– Сегодня модны театральные провокации. Вы у себя играете классические версии спектаклей или новенького не чураетесь?

– Новенького не чураемся и классику ставим. Но режиссер начинает провоцировать зрителя, когда не может поставить спектакль, который захватит зал. Режиссер понимает – у него зритель уйдет с третьего явления, и начинает покупать публику дешевой монетой, например, «обнаженкой».

У меня на «Ревизоре» в зале стоит смех два часа подряд. Зачем мне раздевать актеров, если мы и так добиваемся нужного эффекта?

 

– Какие спектакли у вас впереди?

– Из нового покажем Шекспира, ни разу не ставили «Ромео и Джульетту». Главную роль играет 15-летний Владик Лифшиц. Двадцать лет назад его папа Евгений на этой же сцене репетировал пьесу о первой любви Тамары Ян «Варюха».

Повесть о первой любви – это очень важно. Герои у Шекспира за полдня проживают такие события, которые не всякому и в течение жизни даются.

По известной повести Константина Сергиенко «До свидания, овраг» о бездомных животных мы готовим спектакль «Собаки». Жители затопленного частного сектора нашего города побросали своих питомцев. Люди получили жилищные сертификаты, ушли жить в пятиэтажки. А теперь им, бросившим своих собак, мешают голуби. И люди на канализационные люки сыплют отравленные семечки. А утром дворники лопатой сгребают мертвых птиц. Такого страха в своем любимом Нижнеудинске я еще не видела.

 

– Это будет не только реквием по собакам? Вы пытаетесь достучаться до совести человеческой?

– Конечно. Еще Гоголь сказал, что «Театр ничуть не безделица и вовсе не пустая вещь. Театр – это такая кафедра, с которой миру можно сказать много полезного». На афише «Собак» так и будет написано: «Преданным собакам города Нижнеудинска посвящается»…