25 марта 2020 10:03

Любовь длиной в 43 года

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Ветераны Великой Отечественной войны супруги Михаил Николаевич Гаврилов и Людмила Петровна Быстрова прожили вместе 43 года. Война оставила тяжелый след в их судьбах. Он – солдат Первого Украинского фронта, она – ленинградский ребенок, растерявший в блокаду близких. Их рассказы – бесценные свидетельства истории. Их жизнь – пример любви и верности.

День Победы для супругов – один из самых любимых и светлых праздников. Накануне юбилея Победы в рамках проекта «Забота о ветеране» их навестили и поздравили общественники ОНФ. Ветераны встречают гостей при полном параде – с орденами и медалями. Михаил Николаевич лихо заламывает на затылке небесно-голубой десантный берет, а Людмила Петровна ласково расправляет воротничок на рубашке мужа, приговаривая: «Красавец, да разве бы я за другого вышла!»

 

Фронтовой пулеметчик

Михаил Николаевич родился в 1925 году неподалеку от Казани. Семья жила в селе Беловолжское. В 1940 году отец семейства перевез родных в Иркутск. А спустя три года Михаила призвали в армию.

– Я попал в Забайкалье, на станцию Оловянная, в 386-й запасной полк. Поучились мы там, и нас, пятерых отличников, перевели в артиллерийский полк. Так я стал наводчиком пушки. Потом полк перевели под Иркутск – в Мальту. А затем эшелон поехал на фронт, – вспоминает ветеран.

Гаврилов попал в 20-ю дивизию 21-й армии Первого Украинского фронта, освобождал Польшу и Венгрию. Фронт катился на запад, немцы отступали, но огрызались отчаянно.

Год солдат провоевал пулеметчиком. Участвовал в операциях по освобождению городов и сел, отбивал атаки противника и даже помогал фронтовой разведке.

– Как-то мы трех фашистов в плен взяли. Они ночью в наше расположение в разведку шли. Мы постреляли, ранили одного. Помню, автоматы у них такие были капитальные. А все равно мы их скрутили и отвели в штаб. Потом я вернулся и опять за пулемет.

О жизни и доле пулеметчика на войне можно долго рассказывать. Это была тяжелая и трудная работа. И героем на войне становился тот, кто хорошо знал свое дело.

– Бой – это всегда страшно, – рассказывает ветеран. – Кругом снаряды, мины рвутся. Пули свистят вокруг и в землю втыкаются, аж фонтанчики от земли поднимаются черные.

Особенно ему памятны бои за крепость Бреслау, которые велись между войсками немецкой группы армий «Центр» и нашими соединениями.

– Мне ручной пулемет дали, я свой взвод огнем поддерживал. Дошли до Бреслау, там меня контузило. Снаряда, что по мою душу летел, я не увидел, только черный столб взрыва, и ничего больше не помню. Сутки без памяти пролежал, оглох на одно ухо, – вспоминает Михаил Николаевич. – Наш полк был в обороне, мы сдерживали натиск врага, отбивали атаки одну за другой. И фашисты не прорвались. Оборону мы удержали! А потом двинулись на Прагу. Прошли десять километров, и уже там, в Чехословакии, нам объявили о конце войны.

О себе Михаил Николаевич говорит: «Воевал как все. Приказ есть приказ. Мы сражались, чтобы наши потомки жили в свободной стране».

От той войны у старого солдата остались память, множество боевых орденов и медалей, мятежные сны и еще любимые стихи, которые он читает до сих пор:

Шли мы в бой и в бурю, и в метели,

Падали и поднимались вновь.

На моей простреленной шинели

Запеклась и заржавела кровь.

И не раз ходили мы в атаку,

За Родину мы шли в смертельный бой,

Ничего, что под солдатской каской

Голова покрылась сединой.

По окончании войны из фронтовых полков сформировали 104-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию. Туда и попал Гаврилов, отслужив в десанте пять лет и совершив 47 прыжков.

Самый первый прыжок – с аэростата, поднятого на высоту 600 метров, он запомнил на всю жизнь. Демобилизовался Михаил Николаевич в 1951 году.

– 2 августа мой праздник, – с гордостью говорит ветеран. – Обязательно с ребятами на встречу хожу каждый год. Они все молодые, конечно. Мои бывшие однополчане, большинство, жили за Уралом. Мы переписывались, встречались. Но сегодня уже никого из них не осталось…

После войны ветеран 36 лет проработал на заводе имени Куйбышева, на строгальном станке. Детали обрабатывал по пять тонн весом. За честный труд получил от руководства завода орден Трудового Красного Знамени.

 

Девочка из Ленинграда

Людмила Петровна родилась в 1937 году. В сентябре 1941 года Ленинград был окружен, началась блокада. Выдача хлеба в сутки по карточкам сократилась до 125 граммов в день.

Семья жила в центре города на Неве, на Театральной площади. Детские воспоминания Людмилы Петровны начинаются с самых страшных дней, когда в доме уже кончились все запасы продуктов. А еще память сохранила пронзительный вой сирен, бомбежки, от которых она пряталась под кровать…

– Папа у меня работал на «Красном треугольнике». Это была первая в стране резиновая фабрика. Здесь выпускали не только шины, но и синтетический каучук. К концу смены, обессиленный от голода, он домой уже не возвращался – спал прямо на работе. Однажды его привели домой под руки. У папы началась страшная цинга, мы его поили отваром из хвои, которую я, маленькая, резала на кухне.

Папа, большой и сильный, таял на глазах.

– Людочка, где мама? – негромко спросил он в один из дней. – А мама ходила в магазин отоваривать хлебные карточки. Папа ее дождался, только вздох сделал и умер… Потом и мамин брат, мой дядя, от голода умер. Красивый был парень. Я вам фото сейчас покажу…

Об эвакуации из блокадного города семья узнала не сразу.

– Маму вызвали куда-то. Там сидел начальник, грубый был мужчина, он накричал на маму: «Гражданка, к вам что, по три раза приходить надо?» А мама уже и сама ходить не могла от голода. Ей сказали, что будут эвакуировать нас через Ладожское озеро.

Эвакуация произошла не сразу. Пришлось ждать, чтобы хоть чуть-чуть стихли обстрелы на Ладоге. Фашисты беспощадно и прицельно расстреливали транспорт, вывозящий из блокадного города стариков и детей или доставлявший продовольствие в осажденный город.

Летом 1942 года Быстровых доставили на пристань, погрузили на баржи. Был приказ, чтобы два транспорта держались друг от друга подальше на случай обстрела.

Для маленькой девочки плаванье через Ладогу казалось приключением.

– Вдруг в баржу, которая шла тем же курсом, что и наша, попал снаряд. Бомбили в тот день сильно. Там все горит, пылает, а я думаю: как светло. Казалось, что это салют. Так красиво было, и в воде отражалось.

Баржа, на которой плыла маленькая Люся с мамой и братом, осталась целой.

– Потом нас везли автобусом по каким-то чащобам. Брата мы чуть не потеряли – машина набилась битком, вещи над головой, маленький брат не вошел в автобус. Отстал. Мама как закричит: «Сын у меня там, пустите!» Посадили и его. Ехали лесом, долго.

На какой-то станции ленинградцев погрузили в товарные вагоны, и эшелон двинулся на восток. Место назначения – Башкирия. Но туда доехали полупустые вагоны. Перед отправкой всем раздали продуктовые пайки. Изголодавшиеся люди набрасывались на еду и умирали в дороге. Когда человек голодал долгое время, лишний кусок хлеба может оказаться ядом.

– На первой же станции, я помню, вагоны открыли, санитары выносили из эшелона умерших, – вспоминает Людмила Петровна. – Помню, мама рассказывала: «Ты такая была капризуля, говорила, что все мамы дают много есть свои детям, а я вам понемногу, по кусочку»… Но благодаря маме мы и остались живы.

После Башкирии семья переехала к родственникам в Тулу. Когда девочка пошла во второй класс, мама впервые взяла ее в Ленинград. В квартире, где они когда-то жили, квартировали новые люди. И ничего из вещей Быстровых они отдать не пожелали.

– Маме в жилуправлении сказали, чтобы мы снова вставали в жилищную очередь и отмечались раз в месяц. Это из Тулы-то? Так мы и отказались от ленинградской квартиры. Но в родном городе после были не раз. Ездили, в том числе и на Пискаревское кладбище, где папа похоронен.

В Иркутске Людмила Петровна долгое время трудилась на релейном заводе. На пенсию ушла из организации «Агростройпроект», где работала инженером.

 

Вместе навсегда

Познакомились супруги в иркутском трамвае. Долго и задумчиво смотрели друг на друга, потому что оба друг другу понравились. Она – стройная синеглазая красавица, он – видный спортсмен. Проводили друг друга глазами и расстались на два года. Михаил не решился подойти, а Люда была гордой. Лишь подумала: «И чего смотрит»?

А потом они снова встретились на базе отдыха «Водопад», чтоб уже никогда больше не разлучаться. Судьба, она ведь как в поговорке: и за печкой найдет…

Вместе супруги уже 43 года. И сегодня в их трогательном отношении другу к другу видны любовь, нежность, забота… На жизнь ветераны не жалуются, говорят, проблема только одна – старость. Но не скучают и не хандрят, а гуляют пешком на дальние расстояния.

А 9 Мая они наденут праздничные наряды с орденами и медалями и обязательно пойдут на Парад Победы. Рука об руку….

 

Справка:

Перед войной усиленное внимание уделялось развитию автоматического оружия – за самозарядной винтовкой АВС последовали СВТ и АВТ. Однако основным стрелковым оружием Советской армии была винтовка Мосина. Были широко распространены пистолеты-пулеметы ППШ и ППС. В качестве офицерского оружия использовались револьверы Наган и пистолеты ТТ. Основным ручным пулеметом был ДП, а в качестве станкового использовался пулемет Максим, разработанный еще до Первой мировой войны. Определенное распространение получил также крупнокалиберный пулемет ДШК, используемый и в качестве зенитного.

Другие материалы