Новый проект закона «Об образовании» вызывает в обществе бурные дискуссии. Опасение общественности, в частности, касается реформирования такой сферы, как специальное художественное образование. Никто не оспаривает необходимость изменений. Но все подчеркивают важность того, чтобы не навредить достаточно уникальной сфере художественного образования России, ведь «Детские школы искусств» являются начальной ступенью в системе «школа – колледж – вуз», которая эффективно работает уже более ста лет.

Как известно, мы «впереди планеты всей» в музыке и балете. В изобразительном искусстве России тоже есть чем гордиться, и даже наша театральная школа – предмет зависти многих стран. И достигли этого мы не столько из-за какой-то особой национальной склонности к искусствам, а благодаря трехступенчатому непрерывному образованию в этой сфере. Как правило, сначала будущий музыкант или художник с шести-семи лет поступает в школу искусств (будущие танцовщики начинают заниматься с четырех-пяти лет), потом совершенствуют профессиональное мастерство в училище, после окончания которого имеют возможность получить высшее образование на факультетах вузов или в специализированных учебных заведениях. Что же предлагают изменить в новом законе?

– Нас беспокоит, прежде всего, сохранение уникальности и учет специфики образования в сфере культуры, – отметила министр культуры и архивов Иркутской области Вера Кутищева. – Каким будет в итоге закон, пока говорить рано, но мы надеемся, что нашу систему не только не разрушат, а напротив, укрепят. Чтобы нас услышали, мы уже давно «стучимся во все двери». Очевидно, что мы не вмещаемся в те стандарты, к которым сейчас приводится вся система образования. Например, режиссер или художник не могут защищать кандидатскую или докторскую диссертацию написанием трудов в 200–300 страниц. Зато первый может поставить выдающийся спектакль, а второй написать гениальную картину. Представляют опасность также идеи об укрупнении средних учебных заведений. Ведь понятно, что, например, в Иркутском театральном училище не должно учиться много студентов. Зато оно обязано иметь свою уникальную школу. Другой пример – по ныне действующему закону художественное образование имеет статус дополнительного, то есть приравнено к домам творчества. И наши преподаватели оказались в унизительном положении. Как раз в этом отношении новый закон вводит понятие специального образования, что, соответственно, меняет общественный статус наших педагогов.

Этот факт работники первой ступени художественного образования считают однозначно позитивным изменением.

– Детские школы искусств являются учреждениями начального профессионального образования в сфере культуры, – уточнила директор учебно-методического центра «Байкал» Ольга Ершова. – В новом законе они определяются как специальные, хоть и дополнительные, но реализующие предпрофессиональные программы. Кроме того, в 161 статье закреплены все виды образовательных программ в области искусства, в том числе: интегрированные – обеспечивающие возможность ранней профессионализации особо одаренных детей. Есть специализированные последипломные программы – ассистентура, стажировка и так далее.

По мнению директора Иркутской областной детской школы искусств Виталия Рыжакова, той самой, в которой учились заслуженный артист РФ, пианист, почетный гражданин города Иркутска, лауреат Государственной премии Денис Мацуев и народный артист РФ, скрипач Виктор Третьяков, признание особого статуса учреждений предпрофессиональной подготовки – это значительный шаг вперед:

– Отрадно, что Минобрнауки сейчас делает шаги в сторону культуры. Но ведь закон пока сырой и не только в части реформирования образовательных учреждений культуры. Он не решает проблем надлежащего финансирования образовательных организаций, нагрузки преподавателей, повышения заработной платы и многих других аспектов.

Изменения, которые вызвали бурю протестов у известных российских музыкантов и хореографов России, касались возраста, с которого начинается обучение в школах искусств. Сейчас это 6–7 лет, предлагается сделать – 14–15лет. Но к Иркутской области это отношения не имеет, поскольку у нас учебных заведений такого типа просто нет. Школа-интернат с углубленным изучением музыки не в счет. Ее деятельность регламентируется особо, ведь там учатся дети-сироты. В стране таких учебных заведений осталось всего три, и, по словам, заместителя директора Татьяны Каниной, в их деятельность новый закон ощутимых перемен не вносит. 

Речь идет о школах, в которых дети получают одновременно общее образование и специальное образование в области искусств. Их в России 29. Это Центральная музыкальная школа при Консерватории имени Чайковского, Академия хорового искусства имени Попова, Московская государственная академия хореографии и другие. Нововведения Министерства образования и науки РФ в их текущем виде будут разрушительными для многоступенчатой системы художественного образования в целом. Если сейчас, к примеру, в академию хореографии принимают учеников на базе начального общего образования (по окончании 4 класса), то в новом законе – после 9 класса общеобразовательной школы, когда уже поздно начинать всерьез заниматься балетом.

– Если бы не эта чудовищная оплошность, то можно было бы сказать, что проект этого закона, особенно 161 статья, не так уж и плоха, – считает директор Иркутского музыкального колледжа Анастасия Дурбажева. – Что касается учреждений художественного образования второй ступени, то в их работу он особых изменений не вносит. Для нас более чувствительны так называемые стандарты третьего поколения, которые скоро вступают в законную силу, но эта тема отдельного разговора.

А вот высшей школы в сфере искусства, по словам народного художника РФ, заведующего кафедрой монументально-декоративной живописи в ИрГТУ, профессора Виталия Смагина, новый законопроект «Об образовании» касается, и очень жестко, опять же потому, что не учтена специфика.

– В части реформирования третьей ступени закон однозначно нуждается в доработках, чтобы не загубить то, что было наработано веками, в частности в системе художественного образования России, – считает Виталий Смагин. – Попытки усреднить нас с другими вузами и привести художников к системе бакалавров и магистров – непонятны. И это только то, что лежит на поверхности.

Вторит профессору и наш земляк, заслуженный артист РФ, известный во всем мире пианист Денис Мацуев:

– Многие музыканты обеспокоены этим законом. Наше художественное образование лучшее в мире, и такие термины, как бакалавр, магистратура, не очень применимы к музыкантам. Кроме этого, если дети будут лишены возможности системно, под руководством опытных педагогов заниматься музыкой до 12–14 лет, то это на корню истребит возможность появления новых талантов.

Хочется надеяться, что к этим словам прислушаются государственные деятели, от которых зависит будущее российского искусства.

– Сейчас государство ищет возможность оптимизации в экономической сфере, но из-за этого не должна страдать культура, – считает Вера Кутищева.

В России насчитывается более 54 тыс. музыкальных школ, в которых занимается около 1,4 млн, или 9% всех российских детей школьного возраста. Из них около 15% продолжают образование в профильных музыкальных учебных заведениях. Средняя зарплата педагога в музыкальной школе составляет 5 тыс. 670 рублей в месяц. Дефицит педагогов составляет в среднем две вакансии на школу, а 123 тыс. педагогов работают с перегрузками. На оборудование выделяется в среднем 39 тыс. рублей в год, это меньше стоимости одного качественного музыкального инструмента. 40% инструментов изношены. Новый закон не затрагивает этих проблем.