Одон – звезда надежды
Демографию сел Тулунского района улучшают приемные дети
Одон – небольшое село в Тулунском районе, стоит на берегу живописной ийской излучины. Раньше здесь была молочно-товарная ферма, теперь ее нет, и людям работать негде, кроме как на приусадебных участках. А силы нерастраченные есть. С легкой руки семьи Беккер односельчане стали брать на воспитание брошенных детей. Сегодня в Одоне восемь приемных семей, где живут 22 ребенка.
Светлана Антоновна созывает оставшуюся дома ребятню – Марианну, Андрюшку и Тамару, и мы дружно шагаем в огород. Надо собрать в ведра налившиеся плоды помидоров, пока их не попортила зловредная фитофтора, и заодно прошерстить огуречную гряду, что тут же по соседству.
Хотя огурчики-помидорчики – это так, семечки, по сравнению с великим и могучим картофельным участком, занимающим более пятидесяти соток. Вот тут-то придется повкалывать всерьез и не один день всему семейному составу, хотя он и числом не мал. Всего на сегодняшний день под крышей дома Беккеров в поселке Одон Тулунского района нашли приют и уют восемь детей разного возраста – от пяти до 14 лет. Конечно, с малышни проку немного, зато тем, кто постарше, придется поднапрячь силенки. Работа ведь не на дядю – на себя! Как осенью потопаешь, так и зимой полопаешь – старая истина…
Хозяйство у Беккеров по семье. Держат свиней и кур, корову и двух лошадей – Рыжуху и Малышку. Лошади – это забота, прежде всего, Василия Васильевича и пацанов, которых, как магнитом, тянет к коням. Тем более что автомобиля у Беккеров нет. Когда возникает нужда ехать в город за продуктами и вещами, приходится нанимать грузовичок на стороне.
К сожалению, главу семейства в тот день мы дома не застали. Повез восьмилетнего Ванюшку в больницу на медосмотр, чтобы собрать необходимые документы для отправки в областной реабилитационный центр «Сосновая горка» для детей с ограниченными возможностями. Кстати, Василий Васильевич – глава семейства «в квадрате», то есть дважды. Помимо семьи законной в общепринятом смысле, он еще является приемным родителем для троих детей, взятых через органы опеки и попечительства.
Его законная жена Светлана Антоновна в свою очередь является приемной родительницей пятерых ребятишек. Таким образом, в одном доме проживают две приемные семьи. Хотя деление это, конечно, чисто условное, но по ряду причин необходимое. Хотя бы для бухгалтерии Управления министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области по городу Тулуну и Тулунскому району.
Как объяснила начальник отдела Ирина Усанова, приемные родители получают по линии опеки и попечительства вознаграждение на каждого ребенка в размере примерно пяти тысяч рублей и около шести тысяч еще выделяется на содержание детей. На первый взгляд, деньги приличные, но, как показала практика, государству воспитание ребенка в приемной семье обходится гораздо дешевле, чем содержание его в социальных приютах и детских домах. Простой пример: бывший в селе Ключевое Тулунского района Будаговский социально-реабилитационный центр когда-то имел примерно такое же количество обслуживающего персонала, сколько и воспитанников. Эти дети учились в Будаговской школе и за глаза их там называли приютскими. Такое негласное клеймо больно ранило неокрепшую душу подростков. Всеми силами они стремились попасть в семьи в качестве приемного сына или дочки.
Но не это главное: детдома выпускают совершенно не приспособленных для самостоятельной жизни молодых людей, плохо ориентирующихся в современных реалиях. За счет государства их обеспечивают квартирами, но вскоре новоявленные владельцы продают жилье за бесценок и оказываются на улице.
Другое дело, когда ребенок вырос в семье. Вольно или невольно он приобретает трудовые навыки, видит перед собой положительный пример взрослых. Светлана Антоновна иногда ведет разговоры со своими ребятами об их будущих профессиях.
– Когда вы своими семьями обзаведетесь, где жить будете?
– Здесь дом построим, – хором отвечают дети. – Папа наш не умел строить, так ведь научился – пристрой к дому, баню сделал. И мы научимся.
Интересуюсь у хозяйки, как им пришла идея создать приемную семью.
– Знаете, как-то затосковала я, когда наши родные дети после школы уехали в город. А тут мои подруги масла в огонь подлили: дескать, давай на воспитание ребятишек возьмем. Поехали мы в город. В детском отделении больницы нам показали детей. Мне особенно запомнилась одна из девочек. Врачи предупредили: ей два годика, но сама она не встает с кроватки и не ходит. Через пару недель поехала в больницу зубы подлечить, заодно завернула в детское отделение. Заведующая меня узнала и предложила на ту девочку взглянуть. Малышка, увидев меня, сама встала, словно почувствовала, что судьба ее решается, и вроде бы как ручки ко мне тянет. Тут я не выдержала, решила документы на нее оформлять.
Так у Беккеров появилась Марианна. А потом Алена, Денис, Анастасия, Андрей, Алексей, Иван, Тамара. Трое родных взрослых детей живут самостоятельно.
– Солоно, конечно, порой приходится, – рассказывает Светлана Антоновна. – Ведь многие подопечные попадают к нам социально запущенными, некоторые больными, причем тяжело. И каждого жалко. И всегда веришь, что удастся вылечить, поставить на ноги. Мы делаем все возможное, чтобы ребята справились со своими недугами. К сожалению, не всегда это получается при нашем уровне медицины. Зато у нас совесть чиста: мы старались и сделали все, что в наших силах.
Односельчане пошли по пути семьи Беккер – сегодня в Одоне восемь приемных семей, где живут 22 ребенка. Это семьи Ирины Туевой, Натальи Ивашкиной. Оксаны и Юрия Овсеенко, Людмилы и Александра Туевых, Натальи и Виталия Хайдаровых, Натальи и Виктора Овсеенко. 17 детей обрели приемные семьи в соседнем селе Владимировка. Глава Владимирской администрации Ольга Гамаюнова активно поддерживает такую демографию. Ведь, по ее словам, без молодежи наши села обречены, а кому-то рано или поздно придется возрождать деревню, если мы хотим сохранить Россию.
Не случайно 1 сентября в Одоне вновь открыли начальную школу, простоявшую пустой несколько лет с тех пор, как в области началась оптимизация малокомплектных учебных заведений.
У Беккеров просторный двор, украшенный клумбами с цветами разных видов. Есть два надувных бассейна для купания младшей детворы. Возле них настоящий велогараж: у каждого свой велосипед.
В полусотне метров от забора течет река. Возле тропинки несколько громадных пней.
– Здесь мы опята собираем на первую жареху, – говорит хозяйка. – Эти пни как индикаторы: если грибы появились возле них, можно смело идти в лес – пустым не вернешься…
В Тулунском районе многие села носят бурятские названия. Одон переводится на русский как звезда, есть и более поэтический перевод – утренняя звезда. Для двух десятков обездоленных в прошлом ребятишек здесь загорелась звезда надежды. И пусть она светит, не угасая.